ГЛАВНАЯ НОВОСТИ О ПРОЕКТЕ РЕДАКЦИЯ КОНТАКТЫ 
Почтовая форма Карта сайта УКР

Архив материалов:

Август 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
303112345
6789101112
13141516171819
20212223242526
272829303112
3456789

Ссылки:

Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru

Наши банеры:

Интервью

17/9/2014

Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «Бог призвал меня, и я пошел»

Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «Бог призвал меня, и я пошел»

17 сентября исполнился месяц со дня интронизации нового Предстоятеля Украинской Православной Церкви, и как раз накануне этой даты состоялось его первое большое интервью церковным СМИ. Главные редакторы - православного журнала для молодежи «Отрок.иа» епископ Обуховский Иона, православных радиопрограмм на радио «Эра» протодиакон Николай Лысенко и информационного портала «Православие в Украине» Юлия Коминко побывали в гостях у Блаженнейшего Митрополита Онуфрия.

Моего отца-священника уважали даже советские начальники

- Ваше Блаженство, мы знаем, что Ваш отец был священником. Были еще священнослужители у Вас в роду?

- Да, я родился в семье священника. Также был священником родной брат моего отца. Он служил в нашем селе, еще когда Боковина была оккупирована Румынией. А отец принял сан уже в советское время.

- Наверное, тогда было нелегко выбрать этот путь...

- Нелегко... Отец сначала работал заведующим складом в колхозе. Там столько всего - начиная от хлеба, продуктов всяких и заканчивая хозяйственными товарами - лопаты, грабли. Я приходил к нему, маленьким еще, лазил по тех складах - интересно было...

Отец не учился в семинарии, окончил пастырские курсы при епархиальном управлении. Были такие в 50-х годах. Мы, малые, и не знали, что он пошел на курсы. А затем принял сан.

Могу сказать, что отца у нас в селе очень уважали. Он много работал, имел хорошую работу и зарабатывал, я думаю, неплохо. Но все оставил и пошел на священство. За это его уважали все, даже советские начальники.

Служил он не в нашем селе. У нас тогда была один сельсовет, но разделен: деревня, где я родился, называется Корытное, а вторая- Бережонка. Вот в Бережонкеон и служил. Много крестил на дому, венчал. Люди ему доверяли.

Помню, как я, уже монахом, приезжал домой в гости, то поздно вечером люди приходили к нему крестить детей. Подъезжает машина, из нее выносят ребенка, тихонько идут с нимк дому. А в доме уже все готово для крещения. Иногдаи венчал ночью.

- Хватало у него времени на общение с вами, детьми?

- Общался, но свободного времени не так уж и много было. Священник всего себя отдает людям, а для семьи остаются какие-то крошки - словно крохи со стола. Приходит он домой после богослужения усталый и изможденный. Надо просто терпеть, не выворачивать его наизнанку - мол, говори с нами, что-то рассказывай. Он, может, уже и языком еле-еле двигает...

Но были времена, когда он нам рассказывал что-то из житий святых. Помню, маленьким еще был, то он рассказывал о святителя ВасилиеВеликом- был ученый, оставил все и ушел в монахи. И как становился он молиться, то солнце светило ему в затылок, а как кончал молитву, то солнце светило уже в лицо. То есть, всю ночь он молился - от заката до восхода солнца. Так мне запомнилось это, что я тогда подумал: «Я таким хочу быть!» Потом об этом забыл, вырос таким, как и все дети...

Но в церковь я все время ходил. Не всегда с охотой, правда... (улыбается и держит паузу - ред.) Хотелось в футбол играть: в воскресенье в первой половине дня команды собираются, а мама: «К церкви, собирайся к церкви». Отец шел очень рано, мы не ходили с ним. Он вставал - еще темно было, читал правило и потом шел, а мы уже на начало, когда часы, Литургия. Мама нас собирает, ведет, и было, что я сетовал: «Боже, так хорошо, ребята играют в футбол, а я имею в церковь идти!»

- Почему тогда, в такое время - расцвет атеистических настроений - Ваш отец принял решение быть священником, что на него повлияло?

- Я не могу сказать. Думаю, это был порыв его души, призвание. Если нет Божьего призвания, то никто не сможет это понести. Ведь он себя обрек на позор и поругание. Между собой люди его очень уважали, но в обществе, в государстве тогда все говорили, что попы - это мракобесы и обманщики.

- Как вы, дети, воспринимали такое отношение к отцу?

- И нас тоже не хвалили. Мы ходили в церковь, никогда от Бога не отрекались. То нас тоже обзывали, но мы терпели. А что было делать? Было такое время, что не было вариантов.

- Вы были пионером, комсомольцем?

- Честно говоря, не был ни пионером, ни комсомольцем. Моя классная руководительница была женой моего старшего брата, то есть человек не чужой. И как сказали, что будут принимать в пионеры, то я в тот день в школу не пошел и так в пионеры не поступил. Но она меня заставила надеть галстук и ходить в нем, потому что ей и так упрекали: мол, за невестку в попа...

И в комсомол я не вступал. Хотя нас в прямом смысле слова заставляли: вызвали в учительскую, ставили на колени (нас было несколько ребят, которые не хотели вступать в комсомол). Мы часами стояли на коленях...

- Сколько у вас детей было в семье?

- Четверо.

- Вы самый молодой?

- Предпоследний (задумчиво улыбается). Нас было три брата и после меня младшая сестра.

Старший брат также стал священником. Уже года два, как он умер, и все другие братья и сестра умерли, я один остался.

Когда я поступал в семинарию, то «сжег» за собой все мосты

- После школы, когда встал выбор жизненного пути, у Вас были сомнения, что делать в жизни дальше?

- У меня были большие планы! Я себе так мечтал: поучиться в вузе, закончить его, а потом пойти в семинарию.

После школы окончил профессионально-техническое училище, потом пошел на подготовительные курсы в университет. Год отучился и поступил в Черновицкий технический университет на вечернее отделение. Днем я работал - надо же было за что-то жить, потому что отец не помогал. Не то что не мог помочь, мог, но не делал этого принципиально. Говорил: «Я вас вырастил, вы получили образование, теперь вы мне должны помогать, а не я вам». И не давал ни копейки. Поэтому я должен был работать. И работая днем, вечером ходил на учебу.

У меня откуда-то появилось страстное желание учиться! Хотя в школе учился, можно сказать, с нерадением. Закончил школу без «троек», но и сам не знаю, как, потому что, никогда ни книг не было, ни портфеля - одна тетрадь у меня был на все случаи жизни.

А потом я с таким желанием учился... Работаю до 4-х или 5-ти часов дня, прихожу на квартиру, поем, в шесть начинались занятия в университете и до 23.30. Пока дойду домой - уже 12 ночи, пока улегся - полпервого. В полседьмого вставать, и так - каждый день. То я спал, где мог - в троллейбусе, автобусе. Только сел - и сплю...

- Кем работали?

- Электриком. Сначала работал по монтажу слаботочных линий (окончил училище по этой специальности), а потом, когда поступил в университет, работал на ткацкой фабрике электриком.

Ну и учился. И учился везде! Приеду в деревню, сяду на печку, возьму книги и решаю задачки... Люди что-то говорят, а я своим занимаюсь.

Окончил три курса университета и думал кончать еще два, но для того надо было перевестись или в Одессу, или в Киев и выбрать специализацию. Попытался перевестись – что-то не получается. А я не хотел учиться заочно, мне нравилось слушать лекции, отвечать на семинарах, лабораторные работы выполнять. И в университете я был среди лучших студентов, меня даже на радио приглашали выступать.

Сел я тогда на площади, на лавочке и подумал: «А надо ли мне дальше учиться?» Все равно не буду по специальности работать, пройдет два-три года, и все забуду. Общеобразовательные дисциплины, которые я за три года университета изучил, в жизни понадобились - история, математика, химия, физика. А дальше проходить специализацию - зачем? И решил, что дальше не пойду. Оставил университет после третьего курса и поступил в семинарию.

- То было время открытых гонений на верующих. У Вас не было сомнений, ведь молодым людям препятствовали вступать в духовные учебные заведения?

- Как вам сказать... Не было сомнений. Даже когда поступал в семинарию, то «сжег» за собой все мосты. Забрал из университета документы на продолжение обучения в высшем учебном заведении, и эти документы подошли для семинарии. Я выписался из города, снялся с военного учета и уехал, не зная, поступлю или нет. Но возвращаться назад не собирался, это было бы для меня тяжело. Никто из моих друзей не знал, что я выберу такой путь - в семинарию пойду.

Решил так: если не поступлю, останусь в монастыре на каком-то послушании, обратно не вернусь. Но, Бог дал, меня зачислили, и не пришлось использовать свой, так сказать, «план Б» (улыбается).

- Монашеский постриг Вы приняли за год до окончания семинарии, то есть, опять «сожгли мосты»?

- Монашеский постриг принял в 3-м классе семинарии. Я поступил сразу во 2-й класс, в 1969 году, а уже через год был зачислен в число братии Троице-Сергиевой Лавры. Тех, кто учился в семинарии, в братию принимали быстро. В конце 1970-х поступил в Лавру, а в марте месяце 1971 г. меня постригли.

- Как Вы вообще решили принять постриг?

- И сам не знаю, как... Так быстро все получилось. Честно говоря, в своей жизни до семинарии я и монахов живых не видел, потому, что  монастыри все были закрыты. Но, наверное, такое было Божье призвание - иначе не объяснишь. Бог призвал меня, и я ушел.

- Во время Вашего монашеского подвига были рядом с Вами люди, которые становились для Вас неким духовным идеалом?

- В Лавре были иноки, которые для нас стали примером жизни и служения Богу и Церкви. Особенно архимандрит Кирилл (Павлов). Он и сейчас жив, но болеет, имеет 95 лет... Он был авторитетом не только для меня, для многих. Прошел всю войну, после войны поступил в семинарию, был очень смиренным, кротким монахом. Наверное, за то, что он всех любил, все его любили и уважали.

В Почаевскую Лавру я пришел как слуга и уважал всех. Ну, и они в ответ терпели меня...

- Бурные события ХХ века - Великая Отечественная война, послевоенный голод, репрессии, хрущевские гонения - какими Вы их помните?

- Послевоенное время смутно помню, потому что, родился уже при советской власти - в конце 1944 года.

Подъем послевоенный помню. Очень бедно жили люди, нищета была крайняя и еще и голод. Но... Не знаю, с чем это можно связать, но люди пели. Целый день ребята, девушки работают в поле, а уходят вечером, и во всем селе такие песни звучат! Рано не пели, потому что выходили на рассвете, а вечером идут с работы, наработаются хорошенько, но поют.

Я себе так считаю. Тогда была динамика на улучшение. Хоть и бедно жили, но движение уже пошло. Люди это чувствовали, и, наверное, это давало им такой оптимизм.

- Знаете, Блаженнейший Митрополит Владимир когда-то в интервью тоже говорил именно об этом. Что люди пели - как по радостным поводам, так и печальным. А сейчас все молчат. Как Вы думаете, что Церковь может сделать для людей, чтобы они...

- Спели?

- По крайней мере захотели спеть...

- Думаю, что сегодня мир пошел немного другой дорогой развития. Современные средства коммуникации, информации загоняют человека в другую плоскость жизни - нереальную. Общение идет по интернету, скайпу. Одно дело, когда мы сидим и видим друг друга - может, не столько слов скажем, как больше поймем, ведь часто эмоции говорят больше, чем слова.

А эта нереальная плоскость человека связывает. Нереальность - это какая-то неправда, а неправда - это грех, а грех связывает человека. Человек этого не осознает, она связана грехом, как путами, и не может расправить грудь и спеть.

- Несколько лет Вы были наместником Успенской Почаевской Лавры. Какой Вы запомнили Лавру?

- Почаевская Лавра - это монастырь, который много пережил. Немало вытерпели его насельники за советской эпохи: притеснения, гонения, попытки закрыть Лавру...

Когда я приехал туда, мне братия рассказывала, что им пришлось выдержать. В Москве, в Троице-Сергиевой Лавре, власть не могла себе этого позволить, а на периферии устраивала настоящий вандализм. Во время облав братия пряталась, кто где мог. Всех, кого находили, тащили волоком до машин, забирали, арестовывали, бросали в тюрьмы. Монахи в тюрьмах сидели.

И насельники Лавры выдержали все, они были истинные мужественные борцы за веру.

Я приехал, а там - почти все были герои (улыбается, продолжает рассказ живо и с юмором). Каждый - самородок: тут тебе и бриллиант, и аметист, и разные-разные драгоценные камни...

- И как Вам было там как наместнику, среди таких сокровищ?

- А я не предлагал им себя в качестве авторитета. Пришел как слуга и уважал всех - и аметистов, бриллиантов, и изумрудов. Ну, и они в ответ терпели меня...

Хоть каждый и был сам себе авторитет, и если надо было стоять за Церковь, то стоял каждый по-своему, но до смерти.

Сколько мог, я всегда ко всем относился с уважением

- Потом были Черновцы... Можете рассказать, какая она, православная Буковина?

- Думаю, все регионы имеют свою специфику. Так же и Буковина. Это - многонациональная область. Там живут украинцы, русские, румыны, молдаване, евреи, поляки, грузины. И традиционно все всегда жили в мире. Каждый свое держал, но по-житейскому друг с другом не соперничали, помогали и жили дружно.

Вот когда началась перестройка, распад Союза, то на волне национализма стали расшатывать область: украинец хороший, а больше никто...

Тогда приходилось прилагать много усилий, чтобы показать, что все хорошие перед Богом. У Бога нет ни украинца, ни русского, ни американца, ни еврея, ни белоруса, а есть Его чадо. Есть творение Божье, и есть Творец. А то, что мы стали нациями, заслуга не добродетели, а греха. Грех нам сделал разделение на нации. Вавилонская башня была плодом гордыни человеческой, и чтобы это безумие остановить, Господь смешал у людей языка. До этого все говорили на одном языке, друг друга понимали.

Когда на Афоне я был у одного отшельника - старца Иосифа в районе Великой Лавры. Мы общались: он по-гречески, а я - на русском, и между нами был переводчик. Мы поговорили, потом он покачал головой и говорит: «э-Э-эх, что с нами сделал грех! Нам теперь нужны переводчики...»

Каждый хвастается, что его нация лучше другой. И лучше перед Богом может быть не нация, а человек! Если нация будет единодушной в любви к Богу, то, конечно, будет и она приятная. Но Бог меня ценит не за то, что я украинец, или русский, или еще кто, а если я имею страх Божий, Бога боюсь. Если Бога слушаюсь, стараюсь творить волю Его, то я приятен Богу. Если нет, то какой бы нации не был, я буду самый последний.

И когда началось националистическое движение в Черновицкой области, я сколько мог пытался в этом не участвовать и людям всегда, где возможно было, говорил, что у Бога нет нации, у Бога есть Его творение. Он одинаково любит как негра, так и белого, как белого, так и жолтошкурого. И кто больше смиряется перед Богом, кто больше старается жить по заповедям, то для Бога будет лучшим.

И так понемногу все затихло. Какие-то небольшие всплески были, но люди живут в мире и согласии и до сих пор.

- Удивительно, что слово о мире люди восприняли. Сейчас призывать к миру - то неблагодарное дело...

- Надо показывать примером. Священник должен проповедовать не только словом, но всей своей жизнью. Конечно, каждый человек должен так делать, но в первую очередь, это касается священнослужителей.

Я всегда старался, чтобы мои дела не расходились со словами, чтобы я не жил в двух плоскостях - одно говорю, другое делаю. Что говорю, то и стараюсь делать.

Сколько мог, я всегда ко всем относился с уважением; всех любил - насколько мог любить, помогал, насколько мог помогать. Люди видели, и это, думаю, действовало более за слова. Человек на уважение всегда будет отвечать уважением.

- Вообще удивительно, как Вас верующие из Черновцов отпустили, после 24 лет Вашего управления епархией. Наверное, буковинской пастве это трудно было сделать...

- Та как отпустили... Я и не отпрашивался. Как поехал зимой на Синод, так и не вернулся.

Когда в феврале была угроза нападения на Лавру, мне позвонили, позвали на Синод. Я отслужил в воскресенье, собрался и поехал. На Синоде определили мне нести послушание Местоблюстителя. В Черновцы уже и не ехал, так и прожил в Лавре полгода. А потом избрали на эту должность.

О расколе: легко порвать - трудно залатать

- Ваше Блаженство, в Вашей жизни был пример чудесного примирения - Ваше общение с владыкой Лавром, ныне покойным Предстоятелем Русской Православной Церкви Заграницей. Расскажите, пожалуйста, об этом. Какая это личность - владыка Лавр, и что общего было между вами в духовных взглядах?

- Я познакомился с владыкой Лавром в 1995 году. Впервые в жизни я тогда уехал в Канаду. Находясь там, подумал: «Посмотрю на Америку хоть одним глазом». Прямо в Канаде открыл визу и уехал в Соединенные Штаты. От Торонто, где я останавливался в Канаде, 90 км, и уже начинается Америка. И с той стороны - Джорданвиль, где расположен Троицкий монастырь РПЦЗ.

С одним боголюбивым мужем мы поехали в Джорданвиль, и на ночь я остался в монастыре. Тот человек, который меня возил, был прихожанином Русской Православной Церкви Заграницей, лично знаком с владыкой Лавром и предупредил относительно меня, что такой-то приедет.

Вот меня оставили обедать в трапезной. Сижу, ем, а монахи то один пробег туда-сюда, то второй, то третий - разглядывают меня. Они же, как себе представляли монахов из Советского Союза - с автоматом под рясой, с партийным билетом в нагрудном кармане...

После ужина ко мне в келью пришел владыка Лавр, настоятель Джорданвильского монастыря. Он почему-то был взволнован и поспешный в поведении. Задал мне несколько простых вопросов и побежал. Утром я поехал в Нью-Йорк посмотрел храмы, город и поздно вечером снова вернулся в монастырь. Когда утром следующего дня уезжал с Джорданвиля, владыка Лавр пришел меня проводить, но он был совсем другим. Он не спешил, говорил спокойно, проводил меня до машины, где мы с ним попрощались.

И уже с тех пор, когда я приезжал в Америку или Канаду, то мы с ним созванивались и встречались обязательно. Бывало такое, что я находился в Канаде, в Америку не ехал, то он специально приезжал, мы встречались, разговаривали.

Разные были у нас беседы, но никогда мы не говорили об объединении Церквей, хотя все равно наши темы ходили вокруг этого. А когда сдвинулся с места вопрос о объединение Зарубежной Церкви с полнотой Русской Церкви, владыка Лавр захотел, чтобы в делегации, которая будет объезжать все континенты, где есть присутствие Русской Зарубежной Церкви, и я был. Поэтому в составе группы Московского Патриархата мы объехали Европу, Америку, Австралию. Не жалею об этом опыте, хотя было какое-то чувство страха - что мы приедем, а нам скажут: «Москали пришли, ну-ка, убирайтесь отсюда! Вы все партийные, вы все коммунисты». Но такого не было. Служили, почти везде мне поручали говорить проповеди, и ни одного оскорбительного слова нам никто не сказал.

- Владыка, Вы затронули тему объединения Церквей. А можно вопрос относительно украинского раскола? В 1992 году, когда он произошел, Вы были совсем молодым архиереем, только 2 года как посвящен. Сейчас 20 лет прошло, Вы уже имеете опыт и видите ситуацию с другой стороны. Как Вы считаете, какие факторы, могут повлиять на то, чтобы раскол прекратился?

- Знаете, когда Спаситель молился в Гефсиманском саду, то говорил: «Да будут все едины...» Сам Господь хотел, чтобы все были едины, но этого не произошло. Такие мы упрямые люди...

И мое желание, чтобы все были едины, но единство должно быть во Христе. Если оно будет не во Христе, а на каких-то других принципах, то какие бы они не были, единства не будет. А во Христе единство может быть, но оно очень тяжело творится. Легко порвать, а трудно залатать.

- Что каждый из нас, духовенства и верующих, должен делать на своем уровне, чтобы способствовать восстановлению единства?

- Думаю, для того, чтобы в том числе восстановилось единство, каждый должен заботиться о своем личном спасении. Тогда, может, эта идея будет максимально воплощена.

Но считать, что все объединятся - это нереально, это утопия. Максимальное объединение может быть, когда наибольшее количество людей присоединится к Христу. А это возможно лишь при условии, что каждый из нас в первую очередь будет заботиться о своем спасении.

Как пастырь я должен думать и о тех, кто заблудился, но прежде всего должен заботиться о тех, кто в лоне Церкви. У нас часто бывает: в лоно Церкви загнал, как в концлагерь, закрыл ворота и пошел других искать, а эти здесь погибают от голода.

Первейшая задача Церкви - заботиться о тех, кто у нее есть, чтобы они чувствовали себя хорошо, чтобы росли духовно. Нас много, и все мы находимся на разных уровнях духовного совершенства. Задача священника - понять, на какой ступеньке в духовном отношении находится человек, и помочь ему подняться на ступеньку выше.

Главная задача Церкви - помочь тем, кто внутри ограды церковной, становиться лучше. А потом уже, если еще остается энергия, ловить тех, кто бегает по пустыне...

Мы должны делать то, что мы можем. А уж насколько наполнятся наши храмы людьми, это все в воле Божьей

- Как тогда Церковь должна осуществлять миссию, если не у каждого священника очень много прихожан, и сил благовествовать просто не хватит?

- Священник благовествует, каждое воскресенье, в праздники, и двери Церкви открыты для всех. Кто хочет - может прийти и послушать благовестие.

Благовествовать - это не значит, что священник должен в воскресенье или в праздник бежать на базар, когда там полно народа, или в субботу на стадион, когда там футбольный матч. Благовестие совершается в храме. И Спаситель, когда ходил по земле, в основном заходил в синагогу, где собираются верующие люди, и там проповедовал. Бывало такое, что где-то и в пустыне проповедовал, но люди шли к Нему слушать и Он для них говорил. Обратите внимание, что не Христос шел к людям, а люди шли ко Христу.

Ну, можно сказать: а почему бы священнику не пойти туда, где его не ждут? Дело в том, что я могу пойти в любое место, но для человека, который не хочет меня слышать, я не принесу никакой пользы, хоть и буду говорить наиболее полезные и добрые слова. Если человек готов принять слово Божье, он идет, ищет, где бы его услышать. А идти ловить тех, кто не хочет слушать, то это просто «работать без КПД». Человек должен быть готов принять слово.

А наши священники все время благовествуют - в храмах.

- Какие проблемы в нашей Церкви являются реальными, а какие, на Ваш взгляд, надуманы?

- Реальные проблемы в Церкви - это приумножение греха среди людей, в том числе церковных. Верующие, живя в этом мире, приобщаясь к этому миру, загрязняются грехом.

И вторая проблема Церкви в том, что сегодня люди дошли до такой степени духовной деградации, что пытаются узаконить те правила, которые Бог осуждает. Этого не должно быть.

Надуманным, на мой взгляд, являются такие проблемы, как, например, материальное обогащение духовенства, храмов. Можешь построить красивый храм построй, не можешь - построй меньше. А так - все, что имеет цену только в земной жизни, не должно быть для нас проблемами.

- Ваше Блаженство, иногда приходится бывать на периферии, в селах, небольших городах. Есть определенные проблемы - мало людей в храмах. Ранее, в начале 1990-х, людей в церквях было много. Как снова наполнить наши храмы, как вообще поддержать людей на отдаленных приходах? Что Вы, как Предстоятель Украинской Православной Церкви, видите среди главных задач на ближайшее время, чтобы поддержать церковную жизнь?

- Люди покидают храм тогда, когда приобщаются к стихии этого мира, стремятся попасть в струю современной жизни, обогатиться, занять высокую должность. Они думают, что в миру они найдут больше для себя, чем имеют в Церкви. Это отрывает от Церкви.

Церковь не обещает земных капиталов, но обещает богатство вечное. Предназначение человека - не земная жизнь, а Царство Небесное. Земной путь - это короткий срок, в который мы должны максимально проявить свою любовь к Богу - в испытаниях, различных искусах. А водоворот земной жизни закручивает людей, и они забывают о своем предназначении. Начинают гоняться за призраками богатства, славы и оставляют Церковь.

Мы должны делать то, что мы можем. А уж насколько наполнятся наши храмы людьми, это все в руках Божьих, ведь Сам Бог ведет человека ко спасению. Мы просим, чтобы Он был милостив к нам, но каждый получает милости столько, сколько способен вместить.

О иностранных языках, интернете и мобилизации

- И напоследок несколько коротких вопросов. Какой святой является для Вас особенно близким?

- Я всех святых люблю. Но если взять творения святых отцов, их наследие, то мне очень нравятся святители Василий Великий и Игнатий Брянчанинов.

Люблю своих небесных покровителей, которые молятся за меня перед Богом. Почитаю преподобного Сергия, который меня принял в свою обитель, когда я был «поношенным для мира и уничижением у людей».

И преподобным Киево-Печерским благодарен, что они также покрывают своими молитвами меня, грешного.

- Какое у Вас любимое место в Украине и в мире?

- Такого места, куда бы стремился мысленно более всего, нет. Но уютно мне там, где я родился - в Черновицкой области, люблю там бывать.

В мире тоже нет такого места, кроме Афона и Иерусалима. Много раз был в Америке, Канаде, Германии, в Австралии однажды. Каждый континент и страна по-своему красивы, но это земля.

- Когда Вы выучили английский?

- Решил изучить, когда впервые попал в Канаду. У меня была определенная база - и со школы и с университета, семинарии, академии. Но нас так учили, что говорить мы все равно не могли. Хотя потом, когда я уже начал изучать язык, правила мне понадобились.

В самолете в Канаду ко мне подсел какой-то канадец, начал со мной разговаривать, я даже пару слов что-то там ему ответил. Мозг мой, помню, тогда работал так, что вспомнил все, даже те слова, которые в первых классах школы учил (смеется). Так я понял, что нужно знать язык, потому что тогда чувствуешь себя свободно. А как языка не знаешь, то путешествуешь, как будто с мешком на голове.

- Еще какие-то языки знаете?

- Румынский, немного греческий. Греческий знал неплохо, но как нет практики общения, то знания забываются.

- Пользуетесь ли мобильным телефоном, интернетом, смотрите телевизор? Откуда вообще получаете информацию?

- Телевизор смотрю, мобилками пользуюсь эпизодически, сам не ношу. Интернет - очень редко, пользуюсь преимущественно распечатанными материалами, которые мне готовят.

А на телефоны у меня какая-то аллергия. В Троице-Сергиевой Лавре я нес послушание келейника Наместника, и мы должны были отвечать на звонки. Телефон так часто звонил, что у меня от него начался какой-то тик. С тех пор я пользуюсь телефоном, но так, чтобы он у меня не был.

Относительно интернета хотел бы сказать, что если надо за своими профессиональными обязанностями, то можно пользоваться, но столько, сколько нужно для работы. Но если это как хобби, то я бы советовал как можно меньше туда заглядывать, особенно молодым людям. На них интернет оказывает очень негативное влияние. Ко мне, как к священнику обращаются много людей, у которых дети серьезно болеют. Дети малые, не умеют себя контролировать и без меры сидят в интернете. С ними начинает твориться что-то непонятное, они отрываются от реальности, живут в виртуальном мире. От этого страдает психика, а также случаются очень серьезные физические болезни.

Я бы советовал молодым людям больше читать - Священное Писание, книги, газеты, послушать кого-то, кто говорит слово. А меньше пользоваться всеми этими электронными средствами.

- Ваше Блаженство, напоследок просим Вас сказать напутственное слово для наших читателей. Война заходит в наши дома через экраны телевизоров, через громкоговорители, сообщения в газетах. Люди начинают готовиться: осваивают оружие, учатся оказывать медицинскую помощь. Наверное, так же сейчас настало время для духовной мобилизации, и эта мобилизация не менее важна, чем военная. Что нам, христианам, нужно делать сейчас, какие черты в себе мобилизовать в первую очередь?

- Нам нужно себя духовно укреплять. Потому что времена непростые, ответственные. И каждый человек, кроме общих для общества испытаний, имеет какое-то свое личное искушение. Для того, чтобы быть победителем над всеми испытаниями, человек должен быть духовно крепким, сильным. Эта крепость духовная дается через молитву. Творение добрых дел - это тоже хорошо, но молитва важнее.

Надо, чтобы люди уделяли время для молитвы, лично обращались к Богу. В молитве человек может себя полностью реализовать: принести Богу свое покаяние, и благодарение, попросить то, что ему нужно, чтобы Господь защищал его на всех тропинках жизни. Все для себя человек может получить в обращении к Богу, потому молитве следует уделять особое внимание.

По материалам сайта УПЦ

/ Патриарх.ua/

cialis online coupon prostudiousa.com coupon cialis
keppra compendium solluna.somee.com keppra 750
metronidazole 500 link metronidazole 500

Анонсы интервью

17/9/2014

Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «Бог призвал меня, и я пошел»

17 сентября исполнился месяц со дня интронизации нового Предстоятеля Украинской Православной Церкви, и как раз накануне этой даты состоялось его первое большое интервью церковным СМИ. Главные редакторы - православного журнала для молодежи «Отрок.иа» епископ Обуховский Иона,
подробнее...>>

22/8/2014

Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «С помощью молитвы Церковь решает почти все свои вопросы»

17 августа состоялась интронизация новоизбранного Предстоятеля УПЦ. На следующий день после столь знаменательного события в жизни Церкви Блаженнейший Митрополит Онуфрий дал интервью официальному изданию Украинской Православной Церкви “Церковной православной газете”
подробнее...>>

23/4/2014

Страстная седмица и Пасха — приготовление к встрече со Христом лицом к лицу

Председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион в интервью изданию храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» на Большой Ордынке, настоятелем которого он является, рассказал о смысле предстоящей Страстной седмицы и о том,
подробнее...>>

17/3/2014

Интервью Местоблюстителя Киевской Митрополичьей кафедры митрополита Черновицкого и Буковинского Онуфрия “Церковной Православной газете”

Интервью Местоблюстителя Киевской Митрополичьей кафедры митрополита Черновицкого и Буковинского Онуфрия официальному печатному изданию Украинской Православной Церкви “Церковная Православная газета”.
подробнее...>>

13/3/2014

Митрополит Онуфрий: То, что происходит сейчас – испытание нашей любви к Богу и ближнему

Местоблюститель Киевской митрополичьей кафедры, митрополит Черновицкий и Буковинский Онуфрий в эксклюзивном интервью «Журналу Московской Патриархии» рассказал, в чем состоит миссия Церкви в сложившейся кризисной ситуации, как христианин должен реагировать на события в политической сфере, и поделился секретом сохранения мира и согласия в многонациональном государстве.
подробнее...>>

© 2010-2018 Протоиерей Ростислав Ярема. Все права сохранены. При копировании информации ссылка на сайт Патриарх всея Руси - обязательна.